Access

You are not currently logged in.

Access your personal account or get JSTOR access through your library or other institution:

login

Log in to your personal account or through your institution.

If You Use a Screen Reader

This content is available through Read Online (Free) program, which relies on page scans. Since scans are not currently available to screen readers, please contact JSTOR User Support for access. We'll provide a PDF copy for your screen reader.

From Fool to Mother to Savior: The Poetics of Russian Orthodox Christianity and Folklore in Svetlana Vasilenko's Novel-Vita "Little Fool (Durochka)"

Svitlana Kobets
The Slavic and East European Journal
Vol. 51, No. 1 (Spring, 2007), pp. 87-110
Stable URL: http://www.jstor.org/stable/20459423
Page Count: 24
  • Read Online (Free)
  • Download ($10.00)
  • Subscribe ($19.50)
  • Cite this Item
Since scans are not currently available to screen readers, please contact JSTOR User Support for access. We'll provide a PDF copy for your screen reader.
From Fool to Mother to Savior: The Poetics of Russian Orthodox Christianity and Folklore in Svetlana Vasilenko's Novel-Vita "Little Fool (Durochka)"
Preview not available

Abstract

Фигура юродивого знакома читателю русской литературы не понаслышке--Пушкин и Мусоргский, Толстой и Достоевский познакомили с этой русской диковинкой мировую аудиторию. Агиографические и литературные юродивые глубоко эсхатологичны, ведь юродивый отрекается от жизни в миру во имя жизни вечной. Агиографический юродивый "ругается миру", обличает его пороки, а литературный предрекает беды, угрожает, корит, плачет. Так, герой Толстого Гриша предвещает скорую смерть своей благодетельницы, а юродивый Иваныч из оперы Мусоргского "Борис Годунов" пророчит гибель России. В конце двадцатого столетия русская писательница Светлана Василенко по-новому увидела и воплотила эсхатологизм юродивого. Главная героиня её отмеченного Букеровской премией романа-жития "Дурочка"--юродивая девочка-подросток. Писатель-феминист, Василенко не просто наделяет свою юродивую чертами святости, но делает её Богородицей и женской ипостасью Спаса--спасительницей гибнущей России и всей планеты. Так в постсоветском произведении и без того почитаемая на Руси фигура юродивого обретает новую значимость и поднимается на новую высоту. Данная статья детально исследует задействованные в романе-житии "Дурочка" элементы юродской парадигмы, включая её фольклорные и агиографические компоненты. Юродивость героини Василенко также становится ключом к феминистскому прочтению произведения.

Page Thumbnails

  • Thumbnail: Page 
87
    87
  • Thumbnail: Page 
88
    88
  • Thumbnail: Page 
89
    89
  • Thumbnail: Page 
90
    90
  • Thumbnail: Page 
91
    91
  • Thumbnail: Page 
92
    92
  • Thumbnail: Page 
93
    93
  • Thumbnail: Page 
94
    94
  • Thumbnail: Page 
95
    95
  • Thumbnail: Page 
96
    96
  • Thumbnail: Page 
97
    97
  • Thumbnail: Page 
98
    98
  • Thumbnail: Page 
99
    99
  • Thumbnail: Page 
100
    100
  • Thumbnail: Page 
101
    101
  • Thumbnail: Page 
102
    102
  • Thumbnail: Page 
103
    103
  • Thumbnail: Page 
104
    104
  • Thumbnail: Page 
105
    105
  • Thumbnail: Page 
106
    106
  • Thumbnail: Page 
107
    107
  • Thumbnail: Page 
108
    108
  • Thumbnail: Page 
109
    109
  • Thumbnail: Page 
110
    110